«Суперстар» (прямой эфир Радио «Комсомольская правда» 97,2 ФМ).
Тема: «Влад Топалов в гостях на радио «Комсомольская Правда».
Гость – певец Влад Топалов.
Ведущая – Елена Афонина.
Афонина:
- В течение этого часа будем выяснять подробности звездной жизни, узнаем все, что происходит на данный момент в жизни нашего гостя. А в студии певец Влад Топалов. Самое главное событие, которое, увы, осталось в прошлом, которое связано с музыкой и, естественно, с миром шоу-бизнеса, это…
Топалов:
- А почему осталось в прошлом?
Афонина:
- Потому что оно уже прошло в этом году.
Топалов:
- Не понимаю.
Афонина:
- «Евровидение». Что, не самое главное музыкальное событие?
Топалов:
- Не знаю.
Афонина:
- Вы за этим не следите?
Топалов:
- Вы знаете, за «Евровидением» - нет.
Афонина:
- Почему?
Топалов:
- Если честно, просто не очень получается по времени. Я никогда сильно не интересовался этим конкурсом, не умаляю его значение в нашей стране, но оно проходит мимо меня. Я рад, что Димка выиграл. Вот в таком ключе мне интересно, а смотреть, кто там, что, как готовятся, отборочные…
Афонина:
- Если Димка выиграл… Речь идет, конечно, о Билане. А если Лешка не выиграл совсем (речь идет об Алексее Воробьеве), то тут-то как быть? Горевать, печалиться, сочувствовать? Какие эмоции мы должны испытывать?
Топалов:
- Каждый раз до и после конкурса, конечно, все об этом говорят. И, конечно, ко мне тоже обращаются с разными вопросами – и журналисты, и коллеги по работе, и друзья: что ты думаешь, каково твое мнение, понравилось, не понравилось? Я абсолютно не знаю, что это за конкурс. Кто-то говорит, что он политический, кто-то говорит, что он честный, кто-то говорит, что он проплаченный. По моему мнению, результаты жюри и вообще конкурса, за исключением победы Билана, не всегда объективны, понятны лично мне как музыканту. Я не согласен с мнением стран. Я понимаю, что голосование стран часто зависит, наверное, от политики. Именно поэтому я к этому конкурсу и не так яро отношусь. Это не конкурс музыки, артистов или песни. Это конкурс какой-то одной большой истории, а я ее не понимаю, поэтому и не смотрю.
Афонина:
- Наверное, каждый конкурс это что-то такое, не связанное с песней и с творчеством, это такие глобальные закулисные процессы, которые приводят к какому-то результату, более-менее понятному.
Топалов:
- Я осмелюсь с вами не согласиться. Я был участником в детстве программы «Утренняя звезда». Я ее прошел до финала, от самого первого дня. Мне было 5 лет. Я абсолютно четко, твердо, уверенно могу заявить, что это честный, справедливый конкурс живого исполнения песен молодыми артистами. Тут нет политики, тут нет договоренностей каких-то. Я с детства дружу с Юрием Александровичем Николаев, который, собственно говоря, нас там всех и вырастил. И более честного и справедливого человека я в своей жизни не встречал. Если бы были какие-то глобальные закулисные истории, я бы о них тоже знал. Еще, например, американского подобия «Фабрики звезд». Я один раз был в Америке на передаче. Я не знаю, конечно, закулисных историй, но там видно, что человек вышел, он поет живьем, без всяких поставленных номеров на сцене, лишь бы скрыть «фанерное» исполнение. Там просто сцена без всяких супернаворотов и артист, и он поет. Ты смотришь, и тебе интересно. А когда какое-то шоу, какое-то действие непонятное, не слышно, что поет, видно, что «фанера», - я не понимаю.
Афонина:
- А как же тогда эта надпись в наших проектах? Сейчас закончилась «Фабрика звезд. Возвращение». Победила Вика Дайнеко. За этим тоже наверняка вы не следите.
Топалов:
- Я следил чуть-чуть, потому что близко дружу с Домиником Джокером. Я смотрел отрывки нескольких его выступлений.
Афонина:
- Как же тогда эта табличка, которая есть вверху экрана «Живой звук»? Этому не верить? Топавлов:
- Я вынужден отказаться от ответа.
Афонина:
- Вы в таких проектах принимали участие, где написано «живой звук»?
Топавлов:
- В «Фабрике звезд», где написано «живой звук», я не принимал участия.
Афонина:
- У нас уже есть телефонные звонки.
Роман:
- Скажите, если бы вы стали продюсером, то как бы вы относились к своим подопечным? Второй вопрос. Если бы Влад не был певцом, то кем бы он мечтал быть? И третий вопрос, прошу не обижаться. Есть ли конкуренция сейчас между Сергеем Лазаревым и Владом?
Топалов:
- Если бы я был продюсером? Сложно сказать, потому что я им не являюсь. Наверное, зная какую-то школу, которую я прошел с «Непосед» и помню, как с нами обращалась Елена Михайловна Пинджоян. Я был бы требовательным. Я человек очень открытый и, к сожалению, в большей степени мягкий. У меня есть крайности по жизни, я либо очень добрый и вежливый, либо я могу просто сорваться и человека обидеть. Я стараюсь над этим работать, но найти грамотную золотую середину пока мне не всегда удается. Артиста нужно любить, ему нужно внушать уверенность в себе и говорить ему, что он самый лучший, что у него все получается, что все хорошо. Но при этом приучить к дисциплине и говорить четко, по делу, критиковать. Не хамить, не оскорблять, не обижать, не задевать какие-то живые струнки души, а говорить по делу. Я могу сказать только на своем примере. Потому что я очень люблю и приветствую критику. Здоровую критику. Когда я выступил и мне говорит музыкант: ты сегодня пел не очень. Я говорю: а где, что? Отвечает: вот там-то и там-то. Вот такие вещи мне нравятся. А когда кто-то из зала или какой-то охранник, еще кто-нибудь говорит: а, говно, петь не умеешь, - вот этого я не люблю. Потому что я считаю, что это неправильно, это оскорбление.
Афонина:
- Вы сейчас просто описали процесс воспитания ребенка, говоря о том, как продюсер должен относиться к своему подопечному. Вот так детей надо воспитывать. Но у вас-то совсем другой пример в вашем жизненном опыте. Вы сами стали таким коммерческим предприятием собственного отца. Тут противоречия есть какие-нибудь?
Топалов:
- Противоречия где?
Афонина:
- Вот смотрите. Вы говорите, что нужно относиться так, чтобы особо не напрягать человека, но в то же время вести правильно, в нужном направлении, подсказывать, когда нужно критиковать. У вас же было несколько иначе, если я не ошибаюсь.
Топалов:
- Я начал свою карьеру в 5 лет в группе «Непоседы», где Лена с нами обращалась достаточно дисциплинированно и строго. Она заставляла нас репетировать, она ругалась, если у нас что-то не получалось. И она имела на это право и должна была, как я сейчас понимаю. Тогда, конечно, я мог обидеться, не захотеть что-то делать. Я даже прихожу иногда на занятия в «Непоседы» и наблюдаю, как она занимается с детьми. И иногда мне кажется: почему она так сказала, почему такая реакция? Но понимаю, пройдя 10 лет в «Непоседах» ее школу, что это дает, я понимаю, что она права. И когда я с кем-то общаюсь, даже когда детишкам даю мастер-классы, я всегда говорю: ребята, слушайте Лену, потому что потом вы скажете спасибо.
А что касается уже зрелого возраста, когда мы начали работать с моим отцом в группе Smash, там все было сложнее, потому что был переходный возраст, особенно выраженный у меня. Плюс мы с папой всегда были очень близкими друзьями, приятелями, и папа всегда старался исключить жесткое воспитание отцовское и старался быть моим другом больше. За что я ему сейчас очень благодарен. Но мы оба понимаем, что, конечно, в некоторых местах можно было быть пожестче. Потому что я сейчас вспоминаю какие-то ситуации, поступки, слова в те годы, и понимаю, что это было лишнее. Мне нужно было так или иначе объяснить, что это неправильно. Потому что сейчас из-за отсутствия какого-то должного воспитания, может быть, в какой-то степени и жесткого, я понимаю, что я сейчас каких-то вещей не знаю и могу себе позволить то, что, по идее, не надо.
Афонина:
- Переходим к вопросу о группе Smash. Есть ли у вас сейчас борьба между вами и вторым участником коллектива Сергеем Лазаревым?
Топалов:
- Как-то вы говорите конспиративно: и вторым участником… Я еще не понял вопроса телезрителя, почему он говорил «извините»?
Афонина:
- Потому что кажется, что если люди расстались, то между ними кошка с собакой пробежали одновременно.
Топалов:
- Наши личные отношения с Сережей не могут повлиять на факты, которые были. Был потрясающий коллектив, мы были когда-то очень близкими друзьями, мы прошли одну школу. Знаете, любая ссора, которая была, может быть у нас с Сережей, эти вещи не могут все равно перевесить на чаше весов между дружбой, братством и потрясающим проектом. Ведь мы с ним очень много прошли вместе – и «Непоседы», потом два года между «Непоседами» и Smash мы просто болтались непонятно где, что-то писали, записывали, ничего не получалось. Уже почти потеряли всякую надежду, и потом волей случая случился этот проект. Это настолько круто, классно и по-доброму, что все остальное отпадает. Наши личные отношения с Сережей это наши личные отношения. Когда-то мы оба имели юношескую глупость их попытаться вынести на люди, о чем до сих пор жалеем. Мы с Сережей общаемся, как коллеги по работе. Я не могу сказать, что очень этому рад. Конечно, я скорее переживаю. Это то хорошее, которого нужно было держаться в принципе. По юности разбежались. Всё уже осознали, тысячу раз друг друга простили, уже вроде и друзья, близкие, скучаем. Но есть какие-то вещи в жизни, когда мы разошлись разными путями, и чтобы эти пути опять сошлись, даже не в творчестве, а просто в общении, нужно много усилий и много потратить на это времени, а у нас этого времени не особо много, и, наверное, пока нет столько желания.
Афонина:
- Еще один вопрос, который прозвучал от Романа. Кем бы вы были, если бы не были певцом?
Топалов:
- Если говорить о детской мечте, я хотел быть либо полицейским, либо пожарником, либо снайпером в спецназе.
Афонина:
- Где вы подсмотрели эту чудесную профессию?
Топалов:
- В американских фильмах, естественно. Я бы получил юридическое образование (у меня папа занимался юридической деятельностью), поэтому, может быть, был бы юристом.
Афонина:
- У нас есть звонок от Светланы.
Светлана:
- Влад, ты хотел бы, чтобы, когда твоя сестренка Анечка вырастет, занялась бы музыкой? Вы планируете ее в «Непоседы» отдать?
Топалов:
- Я не знаю, кем она станет, ее воспитанием занимаются моя мама и ее супруг Кирилл. Она очень одаренная девочка, она в 3 года уже читает, разговаривает по-английски, по-русски уже давно читает. Я не думаю, что она будет связана с какой-то публичной деятельностью. Потому что взгляды этой новой семьи, которая создалась, стали более консервативные, более правильные. И потом в нашей семье есть такой горький пример меня, к чему приводит шоу-бизнес, поэтому хватит одного из нас.
Афонина:
- Влад, вы вспомнили в начале разговора про Диму Билана. Еще один скандал, который связан с его именем. В «Комсомольской правде» не так давно появилась информация о том, что налоговики заинтересовались его доходами. И вот что сказал источник «КП» в налоговой службе. Он пояснил, почему органы заинтересовались Биланом. «40 минут выступления артиста такого уровня стоит 50 тысяч евро. Если верить его представителям, то получается, что он дает 1 концерт в год. К тому же ходят слухи, что он обеспечил всех своих родных недвижимостью в Москве, а себе купил особняк за 1 млн. евро». За один концерт в год. Здесь речь идет о тех налогах, которые он зарегистрировал. «Надо быть слепым, чтобы в это верить. Это сигнал всей шоу-бизнесовой братии. Прошли времена, когда можно было сказать, что я звезда и я выше всех». Такие времена, по вашему мнению, были?
Топалов:
- Я с огромным уважением отношусь к этой стране, но я не знаю, как относиться к понятию «закон», когда говорят, что закон равен для всех. При этом я сегодня утром читал газету, правда, на английском, по поводу этой темы. Журналист пишет, что в свое время Аллу Борисовну вызвали к тогдашнему начальнику налоговой службы, и она попросила два года освобождения от налогов, чтобы могла скопить денег. Ей их, по-моему, дали. Понятно, что люди публичные имеют какие-то привилегии. Другое дело, что я никогда не понимал, даже в отношении себя, природу этих привилегий. Если меня видят, то без очереди могут куда-то пропустить или что-то в этом роде. И мне безумно приятно, я это очень ценю, отношусь к этому с уважением, а не как к должному. И я думаю, чем мальчик или девушка, женщина, которые стоят рядом со мной, которые, может быть, даже представляют из себя что-то большее, просто они не в телевизоре, почему… Я не знаю природу этого явления.
Такие времена, наверное, с одной стороны, прошли касательно правовой системы. Потому что, слава богу, в нашей стране правовая система стала строже, жестче, и я это испытал на себе не раз. Но все равно в нашей стране все прекрасно знают, что есть друзья, связи, знакомые. К сожалению или к счастью, мы все равно всеми этими привилегиями пользуемся. И проблема не в людях. Говорят: взятки берут гаишники. Проблема не в сотрудниках ДПС, которые берут взятки, а проблема в государственной системе, которая просто не дает возможность сотруднику ДПС их не брать. Потому что ему нужно кормить семью.
Афонина:
- Мы не так давно обсуждали историю, когда молодые люди опаздывали на день рождения, они поставили нагло мигалку на свою машину и проехали. Если в такую же ситуацию попадете вы (ну, очень куда-то надо), неужели не воспользуетесь мигалкой, купленной в интернете?
Топалов:
- Когда я только сел за руль 8 лет назад, я с ней ездил, пока меня окончательно не наказали.
Афонина:
- Это не шутка? Вы действительно только с мигалкой ездили?
Топалов:
- Ну да, я купил ее. Но это было 8 лет назад. Я получил права, и только с ней и рассекал. Я уже много лет езжу спокойно, я уже нагонялся, накатался, наездился. Ну хорошо, я еду на работу, и пробка стоит, потому что перекрывают дорогу, потому что едет президент или он вообще еще одевается. А я стою, опаздываю маму встретить или в больницу опаздываю. Конечно, я поеду. При чем здесь люди? И сотрудники ДПС ни при чем. Это вся система неправильная. И она вынуждает людей быть злыми.
Виновата вся система, которая заставляет людей быть злыми, опаздывать. Нехватка денег, пенсия и т.д. Поэтому я не виню здесь ни себя, ни сотрудников ДПС. В последнее время я к ним с огромным уважением отношусь, если только мне не хамят. Ни он не виноват, ни я не виноват. Если я нарушил, я всегда извинюсь.
Кстати, если ты вежливый с сотрудниками ДПС, реально объясняешь: опаздываю на самолет, - отпускают, говорят: только аккуратнее, больше не нарушай. И я считаю, что это человеческий поступок, правильный. Я не знаю, когда будет по-другому в нашей стране.
Афонина:
- Но сейчас так, как сейчас. Роман у нас на связи.
Роман:
- У меня два вопроса. Во-первых, удивило ваше отношение к «Евровидению». Ведь у вас очень много песен на английском языке, и вы всегда говорили, что хотите как-то продвинуться на Запад. По-моему, этот конкурс как раз большой шанс показать себя перед западной публикой. Дело не в победе.
И второй вопрос. Вы очень часто с теплотой вспоминаете группу «Непоседы». А вот Настя Задорожная вспоминает очень плохо про эту группу, говорит, что обижали ее там. Топалов:
- Начну с Насти Задорожной. Действительно, Насте не очень повезло, потому что она попала в коллектив, когда нам было по 8 лет, и, конечно, мы над ней немного издевались. Она была просто какой-то серенькой, смешная была такая. И мы еще дети, мы такие злые были, мы же сплоченные, у нас банда. Да, мы над ней чуть-чуть издевались, потом она над нами. Так что мы уже давно квиты, у нас все нормально.
Касательно «Евровидения» и всей этой истории. Я с вами не соглашусь касательно шанса прорваться на Западе или даже себя показать. Тот же Дима Билан. Что у него случилось где, кроме России? К сожалению, ничего. И наоборот. Давайте посмотрим, какой артист, который там был когда-то даже не победителем, у нас суперпопулярен? Ани Лорак. Может быть, Руслана. Для меня это очень спорный конкурс касательно популярности и значимости. В Америке, в Англии вообще не знают, что это за конкурс, он никому особо не интересен так, как у нас. Проведите опрос среди жителей Лондона, сколько из 100 смотрели «Евровидение». Может быть, сейчас смотрело больше, потому что была группа Blue, которая там в принципе очень популярна. Но это никому особо не интересно.
Афонина:
- Влад, если говорить о популярности и непопулярности. Сейчас очень горячо обсуждается фотосессия, которую Жанна Фриске провела для одного из мужских журналов. До этого так же горячо обсуждалась фотосессия, которую устроила Анастасия Волочкова на пляже и в бане. Говорят, что девушки таким образом хотят к себе интерес пропадающий вернуть. Почему у нас мужчины в этом не замечены? Вы могли бы, если чувствуете, что интерес к вам пропадает, пойти куда-нибудь на пляж на Мальдивах и устроить фотосессию, потом выбросить все это в интернет и смотреть, какая будет реакция?
Топалов:
- Касательно Жанны Фриске я скажу, что мое мнение, что этой девушке не нужно возвращать себе внимание, потому что оно у нее всегда было в избытке, и заслуженно. Я думаю, то, что она поучаствовала в фотосессии для какого-то журнала, это означает, что журналу очень повезло - у него обязательно будут продажи. Это нельзя сравнивать с фотосессией Волочковой, я считаю, это немного разные вещи. Волочкова разделась, сама себя сняла и выложила в интернет. А Жанна Фриске, уверен, не сама ходила и говорила: давайте сфоткаемся с вами. Скорее всего, ей сделали предложение от журнала. Грязным самопиаром я никогда не занимался. И вряд ли я к этому буду прибегать, потому что это не последний шаг, а это шаг уже после, когда надо было закончить. Я надеюсь, что если, не дай бог, такое произойдет, я уж совсем на дно не спущусь.
Почему мужчины так не делают? Делают. Например, я видел обложку одного журнала и там самый сильный человек планеты Брюс, классный парень вроде, полуголый, с какой-то голой попой.
Афонина:
- Понятно. В общем, Влада Топалова мы не увидим в таких фотосессиях.
Топалов:
- В таких точно не увидите.
Немає коментарів:
Дописати коментар